|
Сажка о преждевременной писакуляции ("Нежно преданный Декстер", "Декстер во тьме" - Джефф Линдсей) Сразу хотим списать все нижесказанное на звериный оскал империализма, тяжелые трудовые будни писателя в условиях оголтелого капиталистического строя и прочие проявления бесчеловечности, которыми нас успешно пугали на протяжении тяжелого социал-коммунистического прошлого и продолжают пугать в условиях медве-путинской соцзаказ-демократии. Речь в нашей скромненькой маленькой сажке (это такая небольшая малозаметная сага) пойдет о второй и третьей частях трилогии о маньяке-судмедэксперте Декстере американского писателя флоридского обитания Джеффа Линдсея.
Скажем сразу - книга нашему размноженному сознанию понравилась. Хорошая такая в целом книга, язык бойкий и живой даже для английского с его многообилием прошлых и настоящих времен. Неизвестных среднестатистическому читателю иностранных слов автор использует сравнительно мало, догадаться об их смысле без помощи толмача достаточно несложно.
Удручает стабильно наблюдаемая литературная импотенция творца, заключающаяся в умении раскромсать по-декстеровски сложно завязывающийся на протяжении шести-семи глав сюжет в скупые полтора абзаца текста в самом конце. Как в финале первой части (что кинофильму не соответствует полностью), из небытия появляется декстеровский единоутробный братец, почти гибнущий в смертельных объятиях погибающей предводительницы полицейского участка ЛаГуерты (которую сия пучина тоже того-с, в один момент) и чудесным образом пропадающий в то же небытие, так и в финале второй части сестра Декстера по имени Дебора удачно расправляется двумя меткими выстрелами со злобным доктором Данко, любителем превращать своих бывших знакомых в мальчика из анекдота про отсутствие ручек-ножек и желание ввести конфетку в ротовое отверстьице.
В финале третьей части после многоглавного и захватывающего раскрытия сюжета поклонники Молоха во главе со своим предводителем просто появляются перед главным героем и так же просто подтверждают: да, мы вот поклонники этого, как его - Молоха. Убивай нас уже пожалуйста, а то две страницы всего остались.
В общем, впечатления от худпроизведения в целом положительные, хотя и смутные. То ли маэстро к концу изложения уходит в запой, и доделывать работу приходится студентам местного Флоридского университета, то ли, как водится, автору к концу написания звонит грустный издатель, плачущий в трубку о невозможности защиты бизнес-плана на книгоиздание, то ли это заболевание такое писательское (см. заголовок). Кто ж их поймет, с их звериным империалистическим маньячным оскалом? |
